Николай Подгорный. Мемуары: за белой бородой деда и калиткой на Пушкинской
Когда мы думаем об истории родного города, перед глазами обычно всплывают парадные даты, названия улиц и строгие строки из краеведческих справочников. Но настоящая, живая Полтава хранится не в архивах — она живет в памяти людей, которые видели её совсем другой: в саже от послевоенных взрывов, в свете керосинового каганца и в тесных очередях у тюремных ворот.
Мне посчастливилось записать первую часть мемуарных воспоминаний Николая Васильевича Подгорного — заслуженного художника Украины, коренного полтавчанина, чей взгляд на мир и собственную биографию лишен всякого пафоса, зато полон удивительной наблюдательности и тонкой иронии.
Этот разговор — словно машина времени, переносящая нас в сороковые и пятидесятые годы. Вот лишь несколько фрагментов того, о чем пойдет речь в первом выпуске:
- Город после руин. Первое детское воспоминание Николая Васильевича — взрывы на полтавском аэродроме в 1947 году, рухнувшая часть потолка в доме и столб черной сажи над развалинами 25-й школы, в которую он позже пойдет в первый класс.
- Дорога домой под бомбами. Эвакуация семьи в 1941-м, переполненные корабли на Волге, рождение в Балашове в марте 1944-го и месячное возвращение в освобожденную Полтаву, когда при звуке самолетов приходилось спешно выбегать из остановившегося поезда.
- Особняк на Пушкинской, 113 и землянки у «Зари Полтавщины». Жизнь в доме дочери последнего настоятеля взорванного Свято-Успенского храма, картины маслом на стенах и соседство с настоящими землянками, в которых ютились полтавчане.
- Семейная тайна 1937 года. Дед-священник, расстрелянный в годы большого террора, долгие годы неизвестности, когда родным говорили, будто он «умер в поезде», и анкеты при приеме на работу, где одно слово могло стоить куска хлеба для двоих детей.
- Штрихи к портрету эпохи. Как старшие братья «помогли» будущему мастеру стать художником, выкатав его из старой плетеной коляски; как мама с помощью жребия выбрала ему имя; и почему в его военном билете напротив графы о партийности стоит короткое и гордое «беспартийный украинец».
Особое место в этой встрече заняли старые фотографии из личного архива художника. На них — Полтава, которую мы уже не увидим: детский сад на Уютной, открытие перехода, первые художественные выставки, лица друзей, родных и коллег, оставивших след в культуре нашего города.
Эта запись — только начало большого разговора. Продолжение обязательно следует.
