25.09.2016 | 11:27

Почему, кто и за что убил Павла Шеремета или "Журналюги" как позитивное явление

"Журналюги" - слово, хоть и не слишком употребимое, но в нашей лексике отражает суть явления и профессии.

1.

 Так сказать, представители профессии "журналистика", но в её славянско-совковой, доставшейся в наследие от эпохи коммунизма-большевизма форме.

Даже не слишком глубокий лингвист определит, что в этом слове больше негативного смысла, чем позитива: если принять во внимание Многие слова с суффиксом "-юга", имеют категорически отталкивающий смысл. Причем, даже в украинском языке, плохого смысла, больше, нежели в русском: волоцюга, бандюга, козарлюга, катюга, бл"дюга… Правда, что касается именно представителей второй древней профессии (моей), то к ней, пускай с гадким суффиксом, народ относится более терпимо и с долей даже дружественной иронии, нежели к вышеперечисленным категориям и именам существительным. Ну, и к первой древнейшей профессии среди оных…

Почему слово "журналюга" я вспомнил, собираясь повести разговр о  недавней трагической гибели коллеги Павла Шеремета? Сегодня уже многие точки над і расставлены, и многое становится понятным: например, почему убили Павла, причем убили демонстративно, как бы "показательной казнью".

Такие российские публицисты-оппозиционеры, как Виктор Шендерович, например, глубоко убеждены, что убили его российские же спецслужбы ­ и именно потому, что надо было продемонстрировать славянскому миру (прежде всего своим, гражданам РФ), что никто из "отщепенцев и клеветников", то есть людей вольнодумствующих в открытую и противостоящих режиму Путина, не уйдет от возмездия… Независимо даже от границ и гражданской принадлежности.

Почему именно Шеремета выбрали? Ведь он был по остроте выступлений и регулярности, так сказать выпадов против "ПНХ" не такой фигурой, как тот же Шендерович! Да потому, считают те же украинские аналитики, что Шеремет был зато "журналюгой" в той же степени знаковым и известным в равной степени и российской, и украинской, и белорусской аудиториям - как, например, Лесь Бузина. Павла и Олеся поэтому последнее время вспоминают в одной связи, но одного со знаком Плюс (касательно отношения к Майдану и конфликту между РФ и Украиной), - другого со знаком Минус. Один был очень эпатажен и делал свою карьеру на сенсациях и невероятных выходках (антиукраинских в основном). Другой был более интеллигентен, сдержан и придерживался идеалов моральных и цивилизационных ценностей Западного мира.

Но с большой степенью вероятности можно утверждать, что действительно ­ оба могли стать мишенью спецслужб, и именно по политически-идеологическим мотивам. Не буду уточнять, каких именно спецслужб, но, думаю, с вероятностью 90 процентов - российских.

Позволю себе, исходя из вышесказанного, сделать такой же девяностопроцентный прогноз. Ни убийцу Леся Бузины, ни убийцу (заказчиков убийства) Пала Шеремета не найдут в ближайшие лет пятнадцать. Возможно, имена их не будут забыты в той же степени, как почти уже забыт Георгий Гонгадзе, человек в пространстве украинских мас-медиа до своей гибели малоизвестный, но и после смерти - обреченный на печальную и бесполезную славу. Расследовать гибель Гонгадзе брался каждый вновь избранный в последние десятилетия украинский президент. Начиная с приснопамятного и довольно бодрого и вменяемого до сих пор Леонида Кучмы (которого открыто называют "заказчиком")… Однако никто из уже четверых президентов не поставил жирную точку в этой трагической истории.

Но ведь были и "журналюги" калибра поменьше, нежели Бузина, Гонгадзе или Шеремет. И их уход из жизни был не так заметен, хотя не менее характерен. Например, автор этих строк, работая в газете "Киевские ведомости" в середине 90-х, трудился бок о бок с коллегой из Запорожья Петром Шевченко.
 В один прекрасный день и при загадочных обстоятельствах Петра нашли повешенным в пригороде Киева, причем при нём обнаружили посмертную записку, которая свидетельствовала якобы о его самоубийстве. Загадка же тех обстоятельств состояла в том, что Пётр получил в редакции крупную беспроцентную ссуду, на которую рассчитывал, и этим деньгам был очень рад… К чему вешаться? Коллеги не находили видимых мотивов и после собственного расследования потребовали от правоохранительных органов и от самого президента (а газета тогда была очень влиятельна) Настоящего и Тщательного расследования гибели журналиста. Но всё было спущено на тормозах, хотя журналюги наши тогда подняли вопль на всю Украину.
Имя Шевченко Петра уже, безусловно, похоронено течением времени, и его дело, истинные обстоятельства "самоубийства", уже никогда (даю вероятность тут на 99. 9%) не станут достоянием гласности.

2.

Подобных дел в Украине было немало. Думаю, в РФ и бывших республиках Союза за прошедшие двадцать лет было еще в разы больше подобных дел.!

Что касается Петра Шевченко, то в 1995-м, когда всё случилось, журналисты "Ведомостей" пришли к выводу: мы, работники пера посттоталитарного бывшего СССР, в большинстве случаев не знаем даже, куда суем голову и кому переходим дорогу, работая над тем или иным острым материалом. Мои коллеги обозначили проблему метафорически: журналист, не видит, что ему некие влиятельные лица включили "красный свет", и продолжает следовать своим курсом. Пичём, не предполагая даже, что впереди его ждёт опасность и смерть.

Поэтому именно Россия и Украина остаются сегодня в мире одними из самых опасных для работников СМИ пространств, и гибель журналистов (странная смерть или самоубийство) тут не только не привлекает адекватного внимания общества, но и не влечёт даже в редких, исключительнейших случаях адекватного возмездия. Назовите мне такие случаи, хоть один за последние 25 лет - либо в Украинелибо в РФ - я, что называется, съем тогда свою шляпу!

Мартиролог сенсационных убийств "журналюг" постсоветской эпохи открывает эпизод Владислава Листьева, потом следует ряд аналогичных громких дел в России, затем дело Гонгадзе в Украине ­- и этот список пополняется и пополняется. Прична не только в том, что общество, граждане недостаточно настойчивы в поиске тех негодяев, которые шантажируют и убивают их защитников (ведь "журналюги" в конечном итоге остаются той последней инстанцией, которая спасает постсовковые общества от окончательной стагнации и полицейско-бюрократического произвола). И дело не только в том, что украинские президенты (российского ПНХ в расчет не беру) недостаточно последовательны в своих обещаниях найти убийц, а полицейские органы достаточно тупы и часто состоят в сговоре с самими убийцами.

Суть проста: наши "журналюги сами оказались неспособны защитить себя и доказать обществу и власть имущим, что и они являются организованной силой и той самой ПЯТОЙ ВЛАСТЬЮ, которая в нормальной стране составляет баланс другим ветвям власти и политическим и юридическим институциям.

3.

Увы, эту ситуацию я с особой отчетливостью наблюдаю, живя в последние годы в Литве (тут подобный беспредел уже невозможен).
Также я вдруг осознал, насколько просто было бы нам, журналистам, противостоять злоупотреблениям и коррупции в государственном аппарате, после посещения в 2002 году США - попал туда как раз в качестве стажёра, для изучения функционирования тамошних СМИ.

Американцы говорят, и эта поговорка не выходит из их лексикона в последние годы тоже: не стоит связываться с людьми, которые могут лить чернила бочками… В поговорке этой есть не менее ехидный подтекст, чем в нашем слове "ЖУРНАЛЮГИ". То есть в американском обществе давно поняли, что эдакие борзописцы и бумагомаратели, которых само же общество это поставило на защиту своих демократических устоев, всё равно выльют достаточное "море чернил", чтобы доказать свою правоту и отстоять конституционные нормы и гражданские права.

Они это поняли. Мы - нет.

Мы не понимаем до сих пор, какое страшное оружие вложил в наши руки Бог и наши соотечественники и мы беззащитны перед нашими убийцами, потому что мы… разобщены и, обладая мощным оружием, не можем сражаться с ним плечо к плечу как римские легионеры.

В Америке, как нам почти в первые же дни стажировки объяснили, существует жёсткая корпоративность и сплочённость СМИ (невзирая ни на жанр, ни на того собственника, которому данное СМИ принадлежит). У нас и газеты, и электронные СМИ принадлежат олигархам - да, почти то же, что и в США или в Западной Европе. Но, как сказал в одном из своих предсмертных интервью Павел Шеремет, плохие дела нашей экономики проистекают не из-за отсутствия рыночной системы как таковой. Ведь наши беды и проблему в том, что наши олигархи - это монополисты, которые узурпировали каждый свою отрасль и не дают развиваться ей в свободных конкуретных условиях.

Эксперты и политологи поспешили объявить то интервью Шеремета причиной "наезда" на него и последовавшего затем убийства. Посмею не согласиться. Ведь Павел не открыл Америки - то, что у нас практически не работает антимонопольный комитет и олигархат только тем и занимается, что время от времени САМ распределяет влияние и "пакеты акций" в ведущих отраслях, - этот факт общеизвестен и до "разоблачительного" выступления Шеремета.

Итак, нашему обществу следует действительно обратить внимание на смертоносную стагнацию и монополизацию народного хозяйства, всей украинской экономики. А нам, журналюгам оставшимся в живых, следует по примеру тех же штатовских СМИ (да любых цивилизованных средств мас-медиа) самоорганизоваться и учредить нечто вроде своих независимых профсоюзов. У нас в стране вроде как есть подобие такого профсоюза, но пусть кто-то скажет мне о его эффективном влиянии на судьбоносные решения нашей ВР или на расследования громких убийств (самоубийств или странных несчастных случаев, типа такого, который в те же крутые 90-е произошел с влиятельным украинским журналистом, моим однокурсником по журфаку Вадимом Бойко). Пусть скажет - и я съем свою шляпу!

4.

Творческий Союз журналистов Украины давно переродился в захолустную контору, которая занимается самоедством и не оказывает никакого влияния на происходящие важные события. Профессиональный Союз СМИ? - я такого тоже не знаю… Между тем, создавать свою корпорацию, свой цеховой союз, который будет нас защищать перед работодателями и ограждать от тех, кто диктует свою волю на рынке рекламы и журналистского труда, и от тех, кто нас гнобит и убивает - этот вопрос не просто назрел. Без его решения украинцы останутся навсегда на окраине европейской цивилизации и представителей второй древнейшей профессии у нас в Украине полупрезрительно и далее будут называть журналюгами, а в соседней РФ - пропагандонами.

____________________________

Про автора
Віталій Цебрій
Живе сьогодні в Каунасі (Литва). Закінчив КДУ. 30 років працював у Полтаві. Співпрацюв з найвідомішими столичними виданнями.
Віталій Цебрій
50
Останні публікації