Лев Шестов. Адогматическое мышление, или как за два дня лишиться мировоззрения
Опять хочу поговорить о мировоззрении
То, о чем я расскажу сегодня, это, скорее моя личная история. Однако есть надежда, что кому-то она покажется полезной или, по крайней мере, интересной.
Итак, мне было лет 30, я считал себя вполне самодостаточным человеком, имел в кармане диплом гуманитарного факультета и гордился тем, что обладаю полностью сформированным мировоззрением и построенными на нем убеждениями. У меня были ответы если не на все, то почти на все вопросы. Мир казался понятным, а надежды имеющими все шансы на реализацию. И вот однажды приятель подарил мне книгу. Лев Шестов «Апофеоз беспочвенности (опыт адогматического мышления)». Книга небольшая. «Глотнул» я ее за пару дней. Конечно, какое-то время понадобилось на рефлексию, но таким как раньше я уже не был.
Відео українською https://www.youtube.com/watch?v=wOKGMQ-oxnM
Текст українською https://poltava.to/project/11118/
Что поменялось? Во-первых, я перестал быть материалистом. Тут нужна оговорка. В школе нас учили, что каждый нормальный пацан должен быть материалистом. Правда, не очень хорошо объясняли, как это. Возможно, я плохо слушал. Как бы там ни было, для меня, как я думаю и для многих, слово материалист было просто синонимом слова атеист. На самом деле, это не так. Существуют три основные глобальные теории объяснения мира — теизм, материализм и гуманизм.
Так вот, когда я говорю о том, что перестал быть материалистом, это не значит, что я уверовал. Это значит то, что вдруг я понял, что ни одна из существующих глобальных теорий не способна объяснить мир во всех его проявлениях. И что тогда? А тогда нужно просто научиться жить в мире, который невозможно объяснить. Или, если совсем просто, нужно научиться жить в непонятном мире. То есть нужно отказаться от веры в глобальные теории и мировоззрения, которые есть ничто иное, как лишь твердая почва для человека, который на их основе строит убеждения, идеалы и ценности.
Хочешь видеть реальную действительность во всей её красоте и многообразии — откажись от «почвы». В этом, по сути, основной пафос Шестова, который и вынесен в заглавие книги — апофеоз беспочвенности. Но мало отказаться от глобальной теории. Необходимо еще и поставить под сомнение возможность понимания причинно-следственных связей. Конечно, глядя назад можно объяснить событие, которое уже случилось, совокупностью каких-то причин. Но глядя вперед, это вряд ли возможно. Потому что одна и та же причина может вызывать огромное количество разных следствий. А следовательно, все что угодно может произойти из всего что угодно. А если пойти еще дальше, то ничего невозможного в мире нет. Или как минимум, Шестов утверждает, что у нас нет никаких оснований, чтобы утверждать обратное.
Думаю вам, как и мне когда-то, кажется, что это бред, что камень никогда не превратится в цветок, а цветок в ящерицу, а ящерица в слона. Возможно. Хотя люди, верящие в теорию эволюции, примерно так себе это и представляют. Только вместо секунды у них тысячелетия, которые сравнительно с вечностью, те же секунды. Или скажи кому-нибудь двести лет назад, что находясь в Европе можно не напрягаясь поговорить с человеком, находящимся в Америке. Тебя, очевидно, признали бы идиотом. А сорок лет назад идиотом признали бы того, кто утверждал бы, что для этого не нужны кабеля и что это можно делать когда хочешь и бесплатно. Поэтому то, что мы считаем невозможным сегодня, вполне вероятно может произойти завтра. А говоря о невозможности, человек просто признает, что утратил силы или желание двигаться вперед
Второе. Будучи молодым человеком, я привык делить любые теории на правильные и неправильные. Меня так учили. И в те годы, когда учили, главным маркером правильности был Маркс. Мол собрал чувак из мировой философии все правильное, а все неправильное отбросил. Потом, когда пиетет к Марксу поутих, начали появляться другие «правильные» теории. И вдруг, как обухом по голове — за тысячи лет развития философии не была придумана ни одна система, совершенно свободная от противоречий. И еще — существует целый ряд теорий, совершенно противоположных одна другой и тем не менее одинаково последовательных и логичных.
Первой реакцией была злость. Прежде всего, на себя. Ведь это, по сути, Капитан Очевидность. Стоит лишь немного подумать, и никакие подсказки не нужны. Потом я пытался себя оправдать, мол в школе и институте меня не учили думать, скорее отучали. Учили запоминать. И действительно, думать отучали, но ведь не запрещали же. Мне повезло с Шестовым. Подсказал. А большинству не повезло. Многие и до сих пор верят, что существует «единственно правильная теория» и с пеной у рта доказывают ее основные постулаты окружающим не обращая внимание на противоречия.
Но тогда зачем нужны все эти многочисленные теории? А дело в том, что философия это не место, где стоит искать истины и мудрость. Она лишь поможет тебе научиться думать, предоставит пищу для ума. Даже самым выдающимся мыслителям не стоит поддакивать. Их нужно «допрашивать». И с тех пор, как сказал другой талантливый парень, «я был с великими на ты». Мы давно высмеяли тех древних мудрецов, которые рекомендовали Галилею искать мудрость в книгах, а не бросая предметы с Пизанской башни. Почему же сами до сих пор поступаем иначе?
И уже очень скоро, мне передался скепсис Шестова по отношению к цитатам. Напишет человек в Фесбуке какую-то банальность и почему-то думает, что если внизу подписать «Цицерон» или «Платон», то банальность сразу же превратиться в общеобязательную истину. А еще хуже, когда цитаты используют как убийственный аргумент в споре. Какое мне, собственно, дело что думал по тому или иному поводу человек, живший несколько сот или даже тысяч лет назад? Я вполне себе могу думать иначе. И не хочу возвращаться в те времена, когда любой спор мог закончиться словами: «Это сказал Карл Маркс!»
Скептичен Шестов и по отношению к логике. Конечно, если ты хочешь кому-нибудь что-то объяснить, логика необходима. Чем логичней будет твое повествование, тем лучше. Но вот откуда убеждение, что все что логично, то и правильно? Ведь с железобетонной логикой можно доказать прямо противоположные утверждения. А потом еще и поставить идиотский вопрос «ну, и в чем от не прав?» Так что логичное вполне себе может быть неправильным. Попробуйте с помощью логики разбить апории Зенона, которые звучат как абсурд, мол Ахилес никогда не догонит черепаху. А еще, привычка к логическому мышлению убивает фантазию. А без нее, ты вряд ли сможешь придумать что-то новое и оригинальное.
А еще, как и большинство людей, живущих в наше, отравленное всеобщим высшим образованием, время, я знал ответы если не на все, то на многие вопросы. Или, по крайней мере, имел «точку зрения». Не иметь их казалось чем-то стыдным. И тут чувак, умерший 60 лет назад, спокойно и доходчиво объясняет, что все, что ты «знаешь», на самом деле всего лишь собрание полученных из рандомных источников «мнений» и «точек зрения» каких-то людей, чья компетенция в вопросе тебе не известна. Ты даже имен их не помнишь. Они тебе просто понравились больше, чем другие «мнения». Или еще проще, ты просто услышал их раньше, чем другие. И скорее всего ни ты, ни они, ничего не знаете.
И опять же, для того, чтобы это понять не нужно даже глубоко копаться в себе. Нужно лишь немного честности. Спроси у человека, сыплющего утверждениями: «откуда ты знаешь?». И скорее всего он тебе ответит «я так думаю». Но и это будет неправда. Наши, так называемые «суждения» это всего лишь компиляции из штампов, лозунгов, истин, догм и стереотипов, непонятно каким образом попавших нам в голову. А мышление — процесс адогматический. И догмы и аксиомы не годятся не только качестве доказательств, но и в качестве предпосылок. Тем не менее, не многие хотят искать. Нам больше нравится заключать.
А еще Шестов дает совет, которым я, например, уже много лет пользуюсь. Нет ничего стыдного в том, чтобы сказать «не знаю». Ведь вся философия, это огромное количество вопросов и полное отсутствие ответов. А если более приземленно, то у умного всегда есть вопросы, а у дурака — ответы. Конечно, если часто говоришь «не знаю», тебя не позовут «экспертом» в телевизор. Но эту неприятность, как по мне, вполне можно пережить.
И еще один полезный совет - не нужно торопиться с ответами. Не стоит спешить проблематическое превращать в самоочевидное, а неизвестное сводить к известному. Желание «понять» заглушает всякую способность критически относиться к действительности. И не стоит стремиться всегда завершать размышление выводом. Потому что вывод — обязывает. Вывод, это почти всегда упрощение. Тем более, что есть вопросы, на которые нет ответов. И может быть лучше совсем не иметь ответа, чем иметь неправильный.
И конечно мне, да что там мне — Шестову, на это скажут что размышление без вывода все равно, что дом без крыши. А следовательно никуда не годятся. И на это мы вам ответим, что «доказательств по аналогии» никакие не доказательства. А других у вас нет. Да и вообще, почему вдруг люди решили, что сказав А я обязательно должен говорить Б. Я вполне могу позволить себе «не хотеть».
А еще раньше мне казалось, что каждый уважающий себя человек должен иметь убеждения. Что менять убеждения стыдно, и более того, за убеждения не грех и пострадать. Шестов и здесь вверг меня в сомнения. Ведь быть убежденным, это значит не допускать обратного и быть уверенным в своей непогрешимости. Люди предпочитают окаменеть в своих верованиях, чем быть уличенным в непостоянстве. Почему? Причин несколько. Люди не любят признаваться в своих заблуждениях. А второе, менять убеждения это значит порвать со своим кругом общения. Единение возможно только между людьми, одинаково думающими. Особенно ярко это видно на примере убеждений политических. Поменял убеждения, меняй друзей и врагов: стреляй в тех, кого вчера защищал грудью.
Убеждения не доказываются, а принимаются, если не всецело, то хоть отчасти на веру. А поколебать веру — задача непростая. Но ведь ты живешь, учишься у жизни и окружающих. Неужели ты не встречаешь ничего нового, что противоречит твоим убеждениям? Почему Монтень может открыто рассказывать о непостоянстве своих взглядов, а для тебя это табу?Ответ самоочевиден — потому что Монтень думает, а ты нет.
И еще. Неужели не очевидно, что менять убеждения не только можно, но иногда и нужно при смене контекста. Что при диктатуре нужно быть за свободу, а во времена распущенности за строгость; что прилично быть либералом при господстве рабства, и аристократом при разгуле демагогии и популизма; быть вольнодумцем при лицемерном ханжестве и набожным при безбожии. Что во время войны можно забыть про гуманизм и «дружбу народов» и открыто радоваться смерти врагов. А если так, то почему бы не считать непостоянство высшей человеческой добродетелью! А сомнения главной творческой силой, способной прекратить пагубное движение от одного заблуждения к другому.
И последнее, на сегодня. В результате рефлексии на вышесказанные темы, я изменил отношение к людям. Прежде всего, я перестал ждать от них совершенства. И не то, чтобы раньше я в каждом видел Аполлона. Нет. Я просто перестал от них ждать, что они будут вести себя так, как я считаю правильным. Ведь почти каждый из нас уверен, что учитель ОБЯЗАН быть добрым, умным, любить твоего ребенка так же как и ты, переживать о его неудачах и разбиться в лепешку, но добиться от него понимания своего предмета.
Или нанимая сантехника, ты ждешь что он будет аккуратен, пунктуален, выполнит работу качественно и в оговоренные сроки. Что он за один раз купит все необходимое в строительном магазине, а не будет просить тебя ежедневно съездить то за герметиком, то за прокладкой. Но чувак! Если бы он обладал всеми этими качествами, он,скорее всего, был бы академиком или президентом. А так, он просто сантехник.
Главная проблема человечества в том, что мы не умеем думать. А думать, по Шестову, это значит махнуть рукой на логику, жить новой жизнью, изменяться, постоянно жертвовать самыми дорогими привычками, вкусами, убеждениями. Это не просто. Поэтому большинство старается не отступать от твердой почвы здравого смысла, истин, догм и мировоззрений. Возможно, они и правы. Потому что если вышел в путь, хочешь быть Тезеем и убить Минотавра, нужно перестать слишком дорожить безопасностью и быть готовым никогда не выйти из лабиринта.
Такая вот философия.
