Проклятые вопросы. Партизаны. Почему Женевские конвенции не работают?

Понятно, что партизанская война коренным образом отличается от войн регулярных армий. Мы не можем не восхищаться мужеством «своих» партизанов. Люди, зачастую без надежды на помощь и поддержку, ведут вооруженную борьбу в глубоком тылу с превосходящими во много раз силами противника. Даже бытовые трудности — проживание в лесах, горах, пустынях, настолько тяжелы, что не каждый из нас в силах их вынести. Плюс постоянный риск и полное отсутствие даже той минимальной защищенности, которое имеет солдат регулярной армии.

Відео українською https://www.youtube.com/watch?v=BA5j5HpGfCY 

Текст українською https://poltava.to/project/10876/

Мы знаем, что современные войны зарегулированы международным правом. Основополагающие документы — Гаагские конвенции 1899 и 1907 года регулируют правила ведения боевых действий а Женевские конвенции 1949 года сосредоточены на защите лиц, которые не участвуют или прекратили участвовать в боевых действиях — раненых, пленных, гражданского населения. За серьезные нарушения этих конвенций предусмотрена международная уголовная ответственность. 

Нельзя сказать, что партизаны полностью лишены прав на защиту. Однако это право предоставляется только тем, кто может рассчитывать на статус комбатанта. А чтобы получить этот статус и защиту международного права, партизаны должны соответствовать четырем ключевым условиям: быть под командованием ответственного лица, иметь отличительный знак, видимый издали, открыто носить оружие и соблюдать в своих действиях законы и обычаи войны. Не кажется ли вам, что это полностью меняет наше представление о партизанах? Это больше похоже на действующую в тылу врага диверсионную группу регулярной армии.

Если же партизаны не соответствуют этим требованиям, если участник вооруженной группы захвачен в гражданской одежде и скрывал оружие до момента выстрела, его могут судить как обычного преступника по законам страны, которая его захватила (за терроризм, диверсии или убийство). И как следствие, лица из числа гражданского населения, которые помогают таким преступникам считаются их соучастниками.

И второй важный нюанс. Ни один партизанский отряд не может обойтись без помощи местного населения. Им нужна пища, возможности реабилитации и лечения не в полевых условиях, решение элементарных проблем гигиены. Не говоря уже о тактике «днем работаю на огороде, ночью пускаю поезда под откос». И поэтому единственной эффективной тактикой борьбы с партизанами является лишение их баз и поддержки местного населения. Тактика «выжженной земли». Хочешь победить партизан — сжигай дома и посевы, сгоняй население с насиженных мест, переселяй в концентрационные лагеря, или добивайся его лояльности методом запугивания и террора. Иначе не победить.

Об этом знают все. Об этом знал Наполеон, когда боролся в Испании с геррильей. Об этом знали англичане, когда воевали с бурами в Южной Африке. Об этом знает каждый командующий, когда планирует партизанскую войну на оккупированных территориях. Он не может не знать, что главными жертвами партизанской войны станет его же гражданское население, которое проживает на этих территориях.

Конечно, наличие правил, регулирующих методы и способы ведения войны, это огромное достижение человечества. Отлично, что они существуют. Вот только есть нюанс — их легко написать и принять, но очень сложно выполнять. Хочу рассказать три истории, которые связанные с партизанской войной в разное время и в разных станах. Даже на трех различных континентах — В Африке, в Азии и в Европе. Первые две — о трагедии жителей белорусской деревни Хатынь и вьетнамской деревни Сонгми, более менее известны в наших широтах. В коммунистические времена их широко использовали в пропагандистских и воспитательно-патриотических целях. Третья известна хуже, поэтому с нее и начнем.

Давайте смоделируем ситуацию. Время действия — 1901 год. Место — Южная Африка. В разгаре англо-бурская война. Буры активно применяют тактику партизанской войны. Вы — британский офицер, который во главе небольшого отряда передвигается по местности, свободной от боевых действий регулярных армий. Вдруг выстрел, и ваш лучший друг падает замертво. Откуда стреляли — непонятно. Уже изобретен бездымный порох. Вы скачете на звук, и наталкиваетесь на семью бурских фермеров, которые копошаться в своем огороде. Муж, жена, где-то бегают дети. Они вежливы. Они улыбаются.

«Да, господин офицер. Нет, господин офицер, мы не слышали выстрелов. Нет, господин офицер, здесь никто не пробегал. У нас нет оружия, господин офицер». У тебя только что друга убили, а они… они улыбаются. Я не знаю, что бы сделали вы в подобных обстоятельствах. Я не знаю, что сделал бы я. Не дай Бог очутиться в таком положении. Зато мы знаем, как поступил в похожей ситуации лейтенант Гарри Морант.

У него тоже убили друга и командира, капитана Ханта. Кроме этого, Морант утверждал, что имел приказ — пленных не брать. Был ли такой приказ или нет, мы не знаем. В письменном виде такие приказы не отдают. Морант распорядился расстрелять группу пленных буров, предполагая, что хотя бы часть из них принимала участия в убийствах англичан. Под горячую руку попался и немецкий миссионер, который стал свидетелем этих расправ. Информация всплыла, когда группа из 15 британских солдат и младших офицеров написала тайное коллективное письмо своему командованию. Моранта и двух других офицеров отдали под суд.

Военно- полевой суд был организован по приказу главнокомандующего британскими силами в Южной Африке — лорда Китченера, того самого, который возможно и отдал приказ «пленных не брать». В жюри входили действующие британские офицеры. На суде Морант вел себя крайне дерзко. Когда его спросили, читал ли он официальные правила ведения войны, он ответил своей знаменитой фразой: «Мы сражались не по правилам из книг, а по правилам 303-го калибра». Он настаивал на том, что бурские партизаны сами не соблюдали правила ведения войны (не носили форму, использовали гражданское прикрытие), а значит, на них не распространяются обычные конвенции.

Суд признал их виновными. Моранта и лейтенанта Питера Хэндкока. Приговорили к расстрелу. Еще один лейтенант получил пожизненное. Судьи решили, что даже в условиях партизанской войны британский офицер обязан следовать кодексу чести и законам, иначе армия превращается в банду. Через 18 часов после вынесения приговора лейтенантов расстреляли. Перед смертью Морант крикнул расстрельной команде: «Стреляйте прямо, не промахнитесь!»

В Австралии (откуда были родом осужденные) Моранта до сих пор многие считают «козлом отпущения», которого британское командование принесло в жертву, чтобы замять скандал и быстрее заключить мир с бурами.

Вторая история. В марте 1943 года белорусскими партизанами были убиты несколько немецких военных. В их числе оказался Ханс Вёльке — гордость нации, чемпион Олимпийских игр 1936 года в толкании ядра, лично знакомый с фюрером. Гитлеровцы были взбешены. Они стали прочёсывать лес в поисках партизан и во второй половине дня 22 марта 1943 года окружили деревню Хатынь. Был применён принцип коллективного наказания, нарушающий все правила и обычаи ведения войны. 149 жителей Хатыни, в том числе 75 детей были сожжены заживо или расстреляны за возможное оказание помощи партизанам. 

Ну и последняя на сегодня история. В марте 1968 года американское командование получило информацию, что некоторые подразделения вьетнамских партизанов располагаются в деревенской общине Сонгми. Задача уничтожения противника была возложена на 1 батальон 20-го пехотного полка. Непосредственно зачистка деревни была поручена роте С, или «Чарли» под командованием капитана Эрнеста Медины.

До этого момента рота C не принимала участие непосредственно в боевых действиях. Она занималась лишь патрулированием и организацией засад. По сути, это был их первый бой. Тем не менее рота уже успела понести потери, преимущественно безответные, от ловушек, мин и снайперов вьетнамцев. 14 марта, буквально за два дня до событий, рота потеряла уважаемого солдатами штаб-сержанта Джорджа Кокса. На поминальной службе по нему капитан Медина произнёс речь, общий смысл которой сводился к необходимости отомстить за смерть товарища.

Операция началась утром 16 марта 1968 года. По неизвестным каналам была получена информация о том, что мирные жители деревни утром отправляются на рынок, а следовательно, все кто встретиться на пути — партизаны. Кроме этого была отдана команда сжечь все постройки, убить скот и уничтожить посевы для предотвращения использования всего этого противником. Как выяснилось позже, в деревне и правда было некоторое количество партизан, но они успели уйти. Как минимум двух, в итоге, догнали и убили. К 8 утра, когда началось наступление, всех, кто находился в деревне можно охарактеризовать как гражданских. Но это выяснилось позже.

Рота начала наступление на деревню, ведя беспрерывный огонь. В деревне солдаты начали забрасывать хижины гранатами и расстреливать всех, кто попадался на пути. Беглецов, прятавшихся в придорожных канавах, расстреливались из автоматического оружия. Группа из 50 крестьян, прятавшихся в яме в дальнем конце деревни, была расстреляна по приказу командира 1-го взвода лейтенанта Уильяма Келли. Точное число жертв гражданского населения в Сонгми неизвестно. Называются различные числа в пределах от 200 до 550 человек.

Расправа могла быть еще масштабнее, если бы не вмешательство экипажа разведывательного вертолета под управлением Хью Томпсона. Увидев с воздуха горы трупов, он посадил вертолет между наступающими солдатами и группой убегающих вьетнамцев, и приказал своему бортстрелку открыть огонь по своим, если те попытаются продолжить стрельбу по мирным жителям. Томпсон вызвал подмогу и эвакуировал выживших.

По делу о трагедии в Сонгми в США было проведено несколько судебных процессов. Перед судом предстали 26 участников событий, включая капитана Медину, но почти все были оправданы. Единственным осужденным стал лейтенант Уильям Келли, командовавший первым взводом. Судя по всему, он действительно вел себя неадекватно, растерялся и отдавал неправильные приказы. Его обвинили в убийстве 22 человек и приговорили к пожизненным каторжным работам. Президент Ричард Никсон под давлением общественности смягчил приговор. Келли провел под домашним арестом всего 3,5 года, после чего был помилован.

Вот такие вот истории. «Чувак!, - скажете вы, - Ты же говорил, что у тебя есть вопрос, на который нет ответа» Есть. Даже два. Первый, как вы думаете, кто больше ответственен за трагедию жителей Сонгми: необстрелянный, плохо обученный, испуганный, растерявшийся и поэтому действовавший неадекватно 24-летний лейтенант Келли, или развязавший на территории чужого государства партизанскую войну Хо Ши Мин? Кто виноват больше: тот, кто нажимал на курок, или тот, кто превратил гражданское население в живой щит, прекрасно понимая последствия?

И второй. Легко, конечно, да и, наверное, приятно, сидя на диване и хрустя попкорном судить всех на свете. И этот не тот, и тот не такой. И этот негодяй, а вон тот, вообще сволочь. А уверены ли мы, что оказавшись в нестандартной ситуации, связанной с потерей близких или риском для жизни, поставленные перед тяжелым моральным выбором, каждый из нас поступил бы «правильно»?

Я, лично, не уверен. А вы?

Комменты, лайки, подписки категорически приветствуются!