Томас Гоббс. Левиафан: зло или благо

Как его только не называли и что ему только не предъявляли. Говорили, что Великий лондонский пожар в 1666 г. и вспышка эпидемии бубонной чумы годом ранее - это божья кара стране за то, что она терпит такое нечестивое чудовище. Существуют несколько историй раскаявшихся грешников, которые обвиняли в своем грехопадении исключительно его. Большинство людей считали его сочинения угрожающе нерелигиозными и глубоко аморальными. Через четыре года после его смерти, Оксфордский университет издал постановление, осуждающее 27 «нечестивых доктрин» и «пагубных» публикацийв их защиту. Многие из этих «ложных, нечестивых и мятежных» доктрин принадлежали Гоббсу. Экземпляры «Левиафана» и «О гражданине» были торжественно сожжены на университетском дворе.

Відео українською https://www.youtube.com/watch?v=6TMntlMDwY8 

Текст українською https://poltava.to/project/10671/

Так чем же не угодил Томас Гоббс своим современникам и потомкам? Тем, что подобно Макиавелли призывал к реализму в политике и еще больше, в оценке человека. Но в отличие от итальянца, предпочитавшего просто давать советы власть имущим, Гоббс создал строгую, логичную, почти геометрически точную теорию власти и государства. Заметьте, он не описывает идеальное общество, как это делал Платон или утописты. Он понимал, что ни одна политическая система не идеальна, потому что «дела человеческие не могут существовать, не принося с собой некоторых неприятностей». Он пытался понять и описать как есть и почему так. Давайте об этом и поговорим.

Начнем с того, что Гоббс уверен, что в глубине души человек эгоист. Согласно своей природы, он «желает собственного блага» и поэтому «всякое общество создается из любви к себе, а не к ближнему». Просто на каком то этапе человек осознает, что преследовать свой интерес и добиваться его он может лишь с помощью других людей. При этом человек не перестает руководствуется не чем другим, как только своими индивидуальными интересами. А следовательно, «частный интерес есть то же самое, что и общий»

И вторая проблема, согласно взглядам Гоббса состоит в том, что — вы будете смеяться — люди равны. И равенство это основывается на том факте, что каждый по природе своей имеет достаточно силы, чтобы убить другого. «Не надо особой силы, - говори Гоббс, - чтобы отнять у человека жизнь». Учитывая эти предпосылки, а так же человеческие гордость и тщеславие, неудивительно, что люди испытывают «взаимный страх друг перед другом». И что делают такие люди оказавшись в естественном состоянии, то есть в ситуации когда контроль за их поведением отсутствует? Они воюют. Все против всех.

Именно за этот взгляд на природу человека Гоббсу и прилетало больше всего. Не может быть, говорили люди, чтобы человек, созданный по образу и подобию Бога, был таким, как его обрисовал Гоббс. Такая доктрина оскорбительна и для создателя, и для верующих. «Может!, - отвечает Гоббс, - более того, так оно и есть на самом деле!». И мало того — проявления человеческой природы в некоторых отношениях столь же универсальны и предсказуемы, как и поведение неодушевленных предметов. Они происходит с той же природной необходимостью, с какой камень падает вниз. 

Как писал американский философ Джон Дьюи, «великая заслуга Гоббса заключается в совершенном раз и навсегда освобождении морали и политики от подчинения божественному». Благодаря его идеям они постепенно перестали быть «ветвью богословия». Но то, что для одного «великая заслуга», для других повод к хейту и гонениям. И Томас Гоббс испил эту чашу до дна. При этом он не настаивал на том, что все люди негодяи. Подобно Макиавелли он был согласен с тем, что «дурных людей меньше, чем хороших, однако поскольку мы не в состоянии отличить хороших от дурных, то… постоянно стоит необходимость не доверять другому». Но кого это волнует, когда возникает желание обвинить кого-то в безнравственности.

Но вернемся к тому, как живет человек в естественном состоянии. Природное состояние есть состояние войны, в котором каждый человек на все имеет право. В нем нет гарантии безопасности, кроме той, которую дают человеку собственная физическая сила и изобретательность. В нет места для трудолюбия, так как никому не гарантированы плоды его труда. В нем нет ничего хорошего и плохого, справедливого и несправедливого, морального и аморального. Есть только война всех против всех. Есть «вечный страх и постоянная опасность насильственной смерти, и жизнь человека одинока, бедна, беспросветна, тупа и кратковременна» 

И что из этого? А то, что единственным желанием человека есть желание просто выжить. А единственным инстинктом, который направляет все желания и действия человека есть инстинкт самосохранения. Самосохранение лежит в основе различных естественных законов нравственности. Это основополагающий закон природы, который отменяет обязательность всех прочих. Каждый человек хочет не только сохранить свою собственную жизнь и свободу, но и приобрести господство над другими; оба этих желания диктуются инстинктом самосохранения. Потому что только « превосходство и верховенство над собратьями» дает человеку возможность выиграть конкуренцию за желаемые блага.

И как остановить войну всех против всех? Нужно поставить человеческие желания и действия под контроль. А кто может осуществить такой контроль? Только могущественная власть обладающая монополией на насилие. Такую власть Гоббс называет «великим ЛЕВИАФАНОМ, ОБЩИМ БЛАГОМ или ГОСУДАРСТВОМ». Чтобы подчеркнуть тот факт, что подобное государство должно быть необычайно могущественным, Гоббс воспользовался образом Левиафана, морского чудовища, описанного в библейской Книге Иова.

Сейчас хочу на минутку отвлечься и поговорить о том, прав ли Гоббс, называя государство благом. Правильно ли он описывал жизнь людей в догосударственных обществах. Или есть смысл прислушаться к тем, кто считает государство злом? В1996 году была опубликована книга Лоуренса Кили "Война до цивилизации: миф о мирном дикаре". На ее основе Стивен Пинкер собрал данные о 27 безгосударственных обществах, изученных за последние 200 лет. Средний уровень смертности от насильственных действий составил более 500 случаев на 100 000 человек. Это в 100 раз больше среднего показателя числа убийств в США, не самой, к слову сказать, безопасной страны в мире. Не очень сложных вычислений будет достаточно, чтобы понять: типичный представитель такого общества за период в 50 лет будет убит с вероятностью в 25 %. Выводы делайте сами.

Но вернемся к Гоббсу. Откуда, по его мнению возьмется государство? Есть два пути. Первый, это когда множество людей договаривается и заключает Соглашение, каждый с каждым о создании такого государства и о делегировании ему власти. При этом правитель не является участником договора, как это утверждал, например, Локк. Договор связывает только граждан, которые согласны вместе подчиняться правителю. Самого суверена этот договор ни к чему не обязывает. Почему? Потому что исходя из логики Гоббса, правитель может обеспечить выполнение вверенных ему обязанностей только в том случае, если власть его будет абсолютной. Если же он будет связан договором, то всегда найдется кто-то, кто посчитает, что правитель не выполняет своих обязательств. А это путь к бунтам и мятежам, за которыми приходит анархия, которая возвращает общество в ситуацию войны всех против всех. И поэтому даже худший деспотизм лучше, чем анархия. 

Второй путь, это когда власть «приобретается силой». В ситуации войны обязательно появится некто, кто победит всех и «подчинит своих врагов своей воле». Но даже в этом случае требуется согласие народа, которое и придает режиму легитимность. Сила – это необходимое условие права на правление, но обычно недостаточное. Но каким бы способом ни был создан Левиафан, последствия одни и те же – окончание войны. И лучше бояться одного, чем всех и каждого.

Держава, согласно Гоббсу, основывается на делегировании власти, а не на правах. Она обретает монополию на убийство, а взамен дает условную гарантию против неконтролируемых убийств. Граждане теряют все права, за исключением тех, которые сочтет целесообразным предоставить им правительство. Законы собственности должны быть полностью подчинены суверену. В каждой стране король должен быть главой церкви. Господство и непогрешимость папы, а также веротерпимость, не могут быть допущены. Единственное право, которое не передается суверенной власти это право защищать свою жизнь. Но только свою. Сопротивление же с целью защиты другого всегда преступно. Это логично, так как самосохранение является лейтмотивом в учреждении правительства. Есть еще другое совершенно логичное исключение: человек не имеет обязанностей перед правителем, у которого нет силы защитить его. 

Конечно, такие взгляды у многих людей не вызывают восторга. Что может заставить людей полностью отказаться от своих прав, спрашивают они. И что движет самим Гоббсом, предлагающим подобные решения. Сам Томас Гоббс уверен, что заключить подобный договор людей заставляет божественный дар рациональности. Потому что логика рассуждений, которые и приводят его к подобным выводам блистательна и безупречна.

Что же касается самого Гоббса, то многие его критики считают, что самим им движет страх. Он и сам это подтверждает в автобиографических стихах. Говорит, что мать во время родов была так напугана слухами о приближении Испанской армады, что «родила близнецов: меня и страх». Гоббс жил во времена гражданских войн в Англии и религиозных войн на континенте. Конечно, легко быть смелым, когда тебе ничего не угрожает. А когда вокруг твориться такое… Поневоле впадешь в крайности. А может прав Дени Дидро, который говорил, что Гоббс ошибочно принял некоторые особенно опасные обстоятельства своего времени за всеобщее явление. Я не знаю. 

Хочу только подчеркнуть, что реализм Гоббса, равно как и реализм Макиавелли подводят их к одной и той же оценки в соотношении цели и средства. В исполнении британца оно звучит так:«Владения и сила дают право на правление, а успех в деле или предприятии провозглашает его законным и справедливым». Тяжелые времена требуют откровенности. Вот так!

Комменты, подписки, лайки категорически приветствуются!