Утилитаризм: философия счастья

Утилитаризм, это философская доктрина, которая в той или иной форме, начиная с семнадцатого века и, практически, по сегодняшний день доминирует в англо-саксонской политической и философской традиции. А знаете в чем прикол? В том, что практически ни один классический труд философии утилитаризма не переведен на доступный мне, а следовательно и подавляющему большинству живущих в наших широтах людей, язык. За исключением парочки работ Джона Стюарта Милля.

Відео українською https://www.youtube.com/watch?v=IM_2y_kWUWo&t=29s

Текст українською https://poltava.to/project/10390/

К чему это приводит? К тому, что мы не понимаем их, их ценности и их понимание жизни и справедливости. Мы пытаемся строить с ними коммуникацию, апеллируем к ним, приводим аргументы, взываем к справедливости и удивляемся, что нас тоже не понимают. Мы живем в логике тех африканцев, которые глядя на то, как американские солдаты танцуют под джазовые композиции, удивляются, что они, при этом не поклоняются духам вуду. А ведь у джаза и культа вуду практически один и тот же корень. Поэтому, думаю, будет не лишним познакомиться с наиболее влиятельным философским течением запада. 

Начну с того, что первоначально Милль задается вопросом о том, а существует ли какой-то общий принцип, какой-то критерий который помог бы нам понять, что правильно, а что неправильно, что морально или что справедливо. Есть ли какая-то цель, определяющая правильность наших поступков или единственным средством является интуиция? Другими словами, есть ли ответ на вопрос «Зачем?»

Вопрос не праздный. Во многих теориях как, например, в теории Ролза такая цель четко не прописана. Если помните, Ролз строит свою теорию от «честности». То есть предлагает создать такую ситуацию, которая будет максимально честной и в который люди договорятся о принципах справедливости. И возьмут на себя обязательства руководствоваться этими принципами в любой другой ситуации. И все бы хорошо, но возникает проблема противоречий между принципами, а отсутствие единого критерия не дает возможности эти противоречия решить.

И именно нерешенность вопроса об общем принципе морали, по мнению Милля и есть причиной того, что этические доктрины лишены возможности добиться согласия в определении того, что правильно, а что нет. Не знаю как вам, но мне такой подход кажется убедительным. Если не знаешь «зачем», никогда не узнаешь «как». И для тех, кто не знает куда плывет, не бывает попутного ветра.

Но раз общего принципа или единой цели не существует, то их необходимо придумать. И Милль его провозглашает — это счастье. А следовательно, любое действие увеличивающее количества счастья правильно, или полезно. А те, которые ведут к несчастью, неправильны или вредны. Все как-будто просто, но неплохо было бы понять, а что такое счастье. Думаю многие из нас неоднократно задавали подобные вопросы и слышали на них десятки ответов, которые, скорее запутывают дело, чем приводят к пониманию. Милль и тут краток — под счастьем понимается удовольствие и отсутствие боли; под несчастьем — боль и лишение удовольствия. А следовательно, чтобы мы не делали, удовольствие и отсутствие боли — это единственные вещи, желательные как цели. 

Вроде все просто и понятно, но стоит лишь на секунду задуматься, и возникает множество вопросов. Милль соглашается с тем, что доказать первый принцип невозможно, именно потому, что он «первый принцип». По аналогии с геометрией мы же помним, что первые принципы геометрии, это аксиомы. И они не требуют доказательств. Но он делает то, что можно вполне приравнять к доказательству, а именно пытается привести в соответствие с рациональным принципом интуитивные принципы, которые лежат в основе морали и справедливости. И поэтому, начинает отвечать на вопросы и возражения, которые могут возникнуть у критиков системы.

Ну, например, некоторые утверждают, что счастье в любой форме не может быть рациональной целью человеческой жизни и действий, поскольку оно недостижимо. Почему нет, спрашивает Милль. Конечно, если под счастьем мы понимаем непрерывное возбуждение и экстаз, то да, оно недостижимо. Да и без боли прожить невозможно. Но если жизнь состоит из коротких и нечастых промежутков вполне терпимой боли и при этом наполнена многими разнообразными удовольствиями, то все реально. Особенно, сделаем оговорку, если у вас не завышенные ожидания. Не согласны? По-моему, вполне логично.

Существует так же укорененное мнение, что считать что жизнь не имеет никакой высшей благородной или лучшей цели, чем удовольствие, есть нечто низменное и унижающее человеческую природу. И на этом основании называют подобные взгляды доктриной, достойной только свиней. Милль замечает, что подобные претензии предъявляли еще Эпикру. И вслед за эпикурейцами повторяет, что это как раз обвинители представляют человеческую природу в унизительном свете. Это они считают, что люди способны только к тем удовольствиям, которые доступны свиньям. Удовольствия животного не удовлетворяют представления человека о счастье. Человеческие существа обладают способностями и желаниями, более возвышенными, чем животные аппетиты. 

Для подтверждения подобного тезиса, Милль утверждает, что принцип полезности признаёт не только количественную, но и качественную оценку удовольствий. Утилитарная теория построена на разуме, а не на ощущении. Люди должны оценивать удовольствия не только по их количеству (интенсивности и продолжительности), но и по их качеству. Имеется и рецепт, определяющий качество. Допустим, есть человек достаточно сведущий в двух видах удовольствия. Если одно из них ценится им настолько высоко, что он не променяют его на любое количество другого удовольствия, значит качество первого выше качества второго. 

И вот тут для меня вообще ничего не понятно. Во-первых, налицо логическая ошибка. Как человек, готовый отдать за одно удовольствие любое количество другого, стал экспертом в том другом удовольствии. Думаю в его экспертизе легко усомниться. И второе, без очков видно, что здесь все настолько индивидуально, что в качестве критерия принять затруднительно. Очевидно, Милль это и сам понимает, потому что вводит понятие компетентного судьи.

Кто это? Люди обладающие более развитыми способностями, которые редко соглашаются опуститься на более низкий уровень существования. Люди согласные с тем, что лучше быть недовольным человеком, чем довольной свиньей; лучше быть недовольным Сократом, чем довольным дураком. И если дурак или свинья придерживаются иного мнения, то это потому, что они знают только свою собственную сторону вопроса. Компетентный судья это человек, испытавший оба вида удовольствия и предпочитающий высшие способности. Со временем, в трудах более поздних утилитаристов компетентный судья трансформируется в доброжелательного беспристрастного наблюдателя. Но об этом чуть позже.

На основании всего вышесказанного, Милль выводит свой знаменитый принцип полезности, или Принцип Наибольшего Счастья. Это принцип и есть то самое основание морали. Он утверждает, что действия правильны пропорционально тому, насколько они стремятся способствовать счастью, и неправильны пропорционально тому, насколько они стремятся вызвать несчастье. При этом конечной целью является максимально возможный объемом счастья не только для самого действующего лица, но и для всех людей.

Другими словами общество правильно устроено, и следовательно, справедливо, когда его основные институты построены так, чтобы достичь наибольшего баланса удовлетворения для всех индивидов этого общества. Те институты и действия являются правильными, которые из всех доступных альтернатив дают наибольшее благо. А те желания и склонности, которые даже будучи дозволенными, но с учетом ситуации могут привести к меньшему чистому балансу удовлетворения должны быть исключены. В результате основным принципом провозглашается принципом «максимального благополучия максимального большинства». На первый взгляд, невозможно отрицать правдоподобность и привлекательность этой концепции.

Но это только на первый. Утилитарный подход многократно подвергался критике. Тем не менее, считаю важным сказать пару слов о том, как в рамках данной теории решаются основные вопросы и противоречия, заложенные в любой этической системе. Так вот, как и говорит Милль, наличие цели помогает принимать решения.

Что это за противоречия? Первое, это необходимость градации ценностей и отсутствие критерия для их сравнения. Так вот, теперь критерий есть. Польза. И нет больше вопроса, что важнее, например, всегда говорить правду или всегда проявлять уважение к чужому достоинству? Если знание правды принесет пользу большому количеству людей, то на достоинство одного можно, судя по всему, наплевать. Если же правда не имеет характера общественно значимой информации, то есть смысл воздержаться и не подвергать чужое достоинство испытанием. На этом, к слову сказать, построен один из основных стандартов журналистки определяющий границы публичности и неприкосновенности частной жизни.

Второе противоречие — что делать, когда разные ближние требуют от нас действий, которые взаимно противоречивы и не могут быть выполнены одновременно. Например, производственная необходимость требует от тебя быть на работе, друзья ждут в бане, а жена просит помочь с уборкой. Вроде тоже все понятно — иди на работу, а на заработанные деньги увеличь количество удовольствия — угости друзей пивом, а жене купи новый телефон. Остается только надеяться на то, что и твоя жена, и твои друзья, и тот, кого унизила раскрытая тобой правда, такие же приверженцы утилитаризма как и ты. А еще на то, что ты правильно взвесил количество будущих удовольствий и они действительно перевесят разочарования от несбывшихся ожиданий.

В рамках доктрины сам собой решается конфликт между желанием «поступать правильно» и стремлением принимать «рациональные», то есть полезные решения. Отвечает она и на основной вопрос любой этической системы, а именно, что определяем моральность поступка — моральный мотив человека или последствия его поступка. Поступок морален, если он приносит пользу, поэтому «хотеть как лучше» недостаточно. 

В следующий раз мы более плотно коснемся нюансов утилитарного учения о справедливости.

Лайки, подписки, комменты категорически приветствуются!