Лешек Колаковский: меньшее зло тоже ЗЛО, а ложь во благо все равно ЛОЖЬ

В чем основной смысл. Колаковский утверждает, что для того, чтобы «поступать правильно» зачастую не достаточно следовать советам авторитета или предписаниям кодекса. Почему? Да потому что моральная жизнь имеет принципиально конфликтный характер. Причем конфликт это существует, как минимум, в трех смыслах. Первый, это необходимость градации ценностей и отсутствие критерия для их сравнения. Ценности иногда вступают в конфликт и это приводит к необходимости определения приоритета. Что важнее, например, всегда говорить правду или всегда проявлять уважение к чужому достоинству? Конфликт в подобных случаях очевиден.

Відео українською https://www.youtube.com/watch?v=px9oZ0EbnQI 

Текст українською https://poltava.to/project/10338/

Второй, это необходимость выбора в случаях, когда разные ближние требуют от нас действий, которые взаимно противоречивы и не могут быть выполнены одновременно. Простейший пример, это когда производственная необходимость требует от тебя быть на работе, друзья ждут в бане, а жена просит помочь с уборкой. И перед всеми есть моральные обязательства. 

И третий, это конфликт между желанием «поступать правильно» и стремлением принимать «рациональные» решения, которые сделают твою жизнь и жизнь окружающих комфортной и счастливой. История полна примеров, когда желание «поступать правильно» приводило к катастрофам. Не даром же люди говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад.

И если в первом случае хороший кодекс, пусть и не всегда, но поможет выстроить иерархию ценностей, то во втором он точно бессилен. А в третьем еще и вреден. И тогда как? Ответ Колаковского таков: необходимо в каждом случае принимать индивидуальные интуитивны решения, основанные на моральном воспитании. И если мы с ним согласны, и понимаем что нужно делать, то хотелось бы понять как это сделать.

Очевидно, что не существует в мире человека, который бы в том или ином виде не был подвержен моральному воспитанию. Как минимум, каждому ребенку ребенку родители рассказывают о том, что такое хорошо и что такое плохо. Но детское воспитание часто бывает плохим, и никогда не бывает достаточным. Поэтому ни в коем случае не пренебрегая детским воспитанием, следует уделить существенное внимание самовоспитанию, основанном на глубокой рефлексии вопросов, относящихся к моральному выбору. Такое воспитание требует усилий, оно затруднительно, рискованно но, тем не менее, необходимо.

Конечно, Колаковский не предоставляет в наше распоряжение некой программы морального воспитания, методички, с помощью которой можно быстро прийти к успеху в этом нелегком деле. Да и никто не предоставит. Поэтому давайте вместе порефлексируем над двумя проблемами, включив в канву наших рассуждений и мысли самого Лешека Колаковского. Речь пойдет о «меньшем зле» и «лжи во благо».

Мы с вами взрослые люди, и знаем, что сложно прожить жизнь ни разу не солгав. Мы так же знаем, что ни к месту сказанная правда может привести к неприятностям, а то и к катастрофе. Как личной, так и глобальной. Поэтому время от времени мы лжем. Лжем во благо. Лжем во спасение. И как мы воспринимает такую ложь? Как благо? Как добро? Но ложь всегда остается ложью. То есть злом. И как в этом случае, например воспитывать детей? Ведь ребенок в силу отсутствия жизненного опыта и не до конца развитых когнитивных способностей не может понять нюансов. Для него есть только ложь и правда. Он видит, что те, кто говорит ему что лгать нельзя, сами время от времени лгут. Как тут быть?

Колаковский советует не воспитывать детей в убеждении, что ложь безусловно запрещена. В любом случае они быстро убедятся, что в жизни это не так, и что обойтись без нее невозможно. А когда поймут это, скорее всего вообще усомнятся в моральной ценности говорить правду. Поэтому, не нужно говорить, что ложь в некоторых обстоятельствах бывает благом. Такое правило слишком легко распространить на огромное количество случаев и его эластичность опасна.

Наоборот, надо укреплять их в убеждении, что ложь — зло. Иногда следует лгать, чтобы предотвратить другое зло, которое кажется нам худшим. И что хотя в таких ситуациях ложь даже морально допустима, она при этом не перестает быть злом.

Еще сложнее объяснить ребенку, что одни и те же формы его поведения одни и те же люди будут иной раз приветствовать и поощрять, а иной раз, наоборот, порицать. И что реакцию одних и тех же людей на схожие поступки сложно предвидеть. И что сама эта реакция не должна являться определяющей при выборе того или иного варианта решения морального вопроса. Это сложно, но необходимо.

Это же относится к обязательности называть вещи своими именами. Приведу пример из жизни. Как-то говорили с друзьями по поводу планов Трампа отжать у китайцев американскую часть Тик Тока. «Рейдерство»,- говорю. «Нет,- отвечают,- требование национальной безопасности». Силовой отъем собственности называют рейдерством. И да — это необходимо для обеспечения национальной безопасности. При этом нужно понимать, что национальная безопасность эта та отрасль человеческой деятельности, многие мероприятия которой, если отвлечься от цели — аморальны. Тюрьмы, казармы, пушки вместо масла — кому это нравится? При этом неумение и нежелание обеспечить национальную безопасность аморальны не в меньшей, а то и в большей степени. Но при этом не стоит называть добром, то что им не является. Назвав однажды отъем собственности добром, ты рискуешь попасть в ту же ловушку эластичности, которая позволит применять подобные методы в случаях, когда без них вполне можно обойтись.

А теперь пару слов о «меньшем зле». Иногда мы вынуждены совершать неправильные поступки. Делать меньшее зло ради того, чтобы предотвратить большее. И здесь мы находим еще одно противоречие моральной жизни — противоречие между миром ценностей и миром обязанностей. Между желанием жить в добре и обязанностью время от времени творить зло. Это противоречие представляет собой естественную природу человеческих отношений, и тот, кто говорит, что это не так — по меньшей мере ханжа. 

При этом само наличие подобной дисгармонии часто пытаются не замечать. Делают это и для самоуспокоения, и для того, чтобы выглядеть в глазах окружающих человеком, не способным творить зло. И единственный способ этого добиться — называть зло, пусть меньшее, пусть необходимое, но добром. Утверждать, что каждый акт, являющийся предметом обязанности, есть тем самым благо. Меньшее зло, по мнению Лешека Колаковского, не должно называться благом только потому, что оно именно меньшее. Оно все равно зло. И если моральные стимулы имеют значение для наших практических жизненных позиций, то в этом необходимо отдавать себе отчет.

И одной из задач морального воспитания является осознание этой дисгармонии и понимание того, что даже к меньшему злу необходимо относиться как ко злу. Вы спросите, какой в этом смысл? Скажете, что на протяжении двух последних тысячелетий представители нашей цивилизации постоянно творили зло, и при этом поклонялись добру. И что это противоречие никогда никого не останавливало, и даже наоборот — было предметом гордости? И что тем, кто от этого зла потерпел, абсолютно все равно, как называет свои деяния их творящий — добром или «меньшим, а может и необходимым, злом».

Попытаюсь объяснить. По крайней мере скажу, как я это вижу. Во-первых, мораль это не про историю, и не про других. Это про тебя. Граница между добром и злом проходит в сердце (а может быть в мозгу) человека, а не между государствами, политическими силами или разными людьми. И моральное воспитание необходимо для того, чтобы выработать интуицию, позволяющую сделать в определенный момент правильный выбор. А если ты называешь «меньшее зло» добром, то и выбора никакого нет. Есть добро и есть зло — что тут выбирать. Все очевидно. Тебе и задумываться то не о чем. Если же перед тобой два зла, то ты точно подумаешь. Действительно ли одно из них меньшее. И насколько решающей есть разница. И стоит ли становиться на сторону пусть меньшего, но зла, а не, например, воздержаться от выбора.

Простейший пример — выборы. Вспомните сколько раз вы голосовали за зло. За то зло, которое считали «меньшим». Возможно, были ситуации, когда такой выбор был оправдан. Даже наверняка были. По себе знаю. Но знаете что… Как-то поймал себя на мысли, что действуя подобным образом мы просто не оставляем шанса добру. И к чему это приводит? Выгляните в окно, включите телевизор, полистайте Фейсбук. По-моему, все очевидно.

И второе. Наше сегодняшняя оценка некоторых деяний наших предков кардинальным образом отличается от из собственной оценки. То что они считали «необходимым злом», мы сейчас иногда считаем злом, едва ли не абсолютным. Почему так происходит? С одной стороны, очевидно, мы не понимаем и не чувствуем контекста. Но важнее не это. Важнее то, что столетия преклонения перед добром естественным образом сместило наше понимание «допустимого зла» далеко в сторону добра. То есть то, что что еще 300 лет назад считалось «допустимым» сейчас таковым не считается. И это, в том числе, является и следствием морального воспитания. 

Конечно, процесс это не линейный. Случаются откаты. Как сейчас, например. И действительно, во времена великих потрясений и катастроф аморализм находит множество приверженцев. Но тренд, все-таки, другой. Глобальное уменьшение насилия и смягчение нравов. Как по мне, это очевидно. Не очевидно другое. До какого уровня необходимо смягчать нравы, не опасаясь, что христианская цивилизация будет разрушена? До какого уровня необходимо снижать уровень агрессии в человеке, чтобы он не перестал быть человеком? Интересные вопросы. Занимательные. Пусть даже в том смысле, что занимают меня. 

А вас?

Лайки, комменты, подписки категорически приветствуются!