21.03.2014 | 13:13

Начала ссучивания

Ссучивание – это примерно то же самое, что и грех в религиозном плане.

Грех – это то, что препятствует как бы жизни. То, что ведёт к смерти.

Потому и ссучивание – это начало распада, упадка.

***

Грех – нарушение закона.

Ссучивание – нарушение закона.

***

Каким прибором проверить человека на ссучивание?

Какой линейкою померить?

Какой критерий?

***

Я недавно писал свой вариант ответа. См.: У чому моя вада

*** 

Что интересно, нашёл аналогичное мнение.

Читаю книгу Мифология «голодомора» (Е. А. Прудникова, И. И. Чигирин).

Там есть места, посвящённые кулачеству.

Так вот явление кулачества – классический пример ссучивания.

Итак, читаем отрывки:

***

  « Что такое «кулак как класс»?

….Калинин, сам по происхождению крестьянин-середняк, знавший те нюансы деревенской жизни, которые марксистам-интеллигентам были неведомы. На заседании Политбюро, посвященном кооперации, он говорил: «Кулаком является не владелец вообще имущества, а использующий кулачески это имущество, т. е. ростовщически эксплуатирующий местное население, отдающий в рост капитал, использующий средства под ростовщические проценты».

   Неожиданный поворот, не правда ли? Однако Калинин в таком подходе не одинок. Нарком земледелия А. П. Смирнов еще в 1925 году писал в «Правде», которая служила основным практическим, корректирующим руководством для местных деятелей:

   «Мы должны в зажиточной части деревни ясно разграничить два типа хозяйства. Первый тип зажиточного хозяйства чисто ростовщический, занимающийся эксплуатацией маломощных хозяйств не только в процессе производства (батрачество), а главным образом путем всякого рода кабальных сделок, путем деревенской мелкой торговли и посредничества, всех видов „дружеского“ кредита с „божескими“ процентами. Второй тип зажиточного хозяйства — это крепкое трудовое хозяйство, стремящееся максимально укрепить себя в производственном отношении…»

   Вот и сказано «золотое слово» — ростовщичество. Однако сельское ростовщичество — явление совершенно особое, трудно поддающееся учету и даже трудно уловимое. Деньги в рост на селе практически не давали. Там была принята система натурального ростовщичества — богатый крестьянин «по-соседски» давал бедному лошадь, а бедный его «благодарил» или «помогал» — и кто что докажет? Тем более, при российской деревенской нищете все время кто-то что-то у кого-то занимает или арендует. Доказать-то нельзя, это так — но в любой деревне все жители отлично знали, кто просто может дать в долг (даже и под процент, коли придется), а кто сделал это промыслом, на котором богатеет.

Из этого душещипательного письма ясно, почему крестьяне зовут кулака мироедом. В нем, как в учебнике, расписана почти вся схема внутридеревенской эксплуатации. Весной, когда в бедных хозяйствах не остается хлеба, наступает время ростовщика. За мешок зерна на пропитание голодающего семейства бедняк в августе отдаст два мешка.За семенной хлеб — половину урожая. Лошадь на день — несколько дней (до недели) отработки. Весной за долги или за пару мешков зерна кулак берет у безлошадного соседа его надел, другие соседи за долги это поле обрабатывают, а урожай целиком отходит «доброму хозяину». За экономической властью над соседями следует и «политическая» власть: на сельском сходе кулак автоматически может рассчитывать на поддержку всех своих должников, проходит в сельский совет сам или проводит туда своих людей и так делается подлинным хозяином села, на которого теперь уже никакой управы нет.

   Это социальный портрет кулака — а вот психологический. Еще в середине XIX века известный писатель-народник Энгельгардт в своих «Письмах из деревни» дал описание этого социального типа:

   «Из всего „Счастливого Уголка“ только в деревне Б. есть настоящий кулак. Этот ни земли, ни хозяйства, ни труда не любит, этот любит только деньги. Этот не скажет, что ему совестно, когда он, ложась спать, не чувствует боли в руках и ногах, этот, напротив, говорит: „работа дураков любит“, „работает дурак, а умный, заложив руки в карманы, похаживает да мозгами ворочает“. Этот кичится своим толстым брюхом, кичится тем, что сам мало работает: „у меня должники все скосят, сожнут и в амбар положат“. Этот кулак землей занимается так себе, между прочим, не расширяет хозяйства, не увеличивает количества скота, лошадей, не распахивает земель. У этого все заждется не на земле, не на хозяйстве, не на труде, а на капитале, на который он торгует, который раздает в долг под проценты. Его кумир — деньги, о приумножении которых он толькои думает. Капитал ему достался по наследству, добыт неизвестно какими, но какими-то нечистыми средствами, давно, еще при крепостном праве, лежал под спудом и выказался только после „Положения“. Он пускает этот капитал в рост, и это называется „ворочать мозгами“. Ясно, что для развития его деятельности важно, чтобы крестьяне были бедны, нуждались, должны были обращаться к нему за ссудами. Ему выгодно, чтобы крестьяне не занимались землей, чтобы он пановал со своими деньгами».

«Можно ли считать кулаком бедного человека, который на гроши торгует исключительно для того, чтобы не умереть с голоду?» Вы ведь ответите: «Нет!» Вот и мы тоже. А крестьяне рассудили иначе: практически все откликнувшиеся отнесли его к категории кулаков…

   «Всякий бедный, торгующий в деревне человек, не желающий улучшить свое крестьянское хозяйство и жить исключительно этим хозяйством, должен считаться человеком, ищущим легкой наживы, и в нем нужно видеть будущего кулака, а потому должен считаться: когда он бедный, то „маленьким кулачком“, а когда станет богаче — настоящим кулаком»[131].

   Это и есть тот самый «вектор развития», который не учитывают ученые-экономисты, но прекрасно видят полуграмотные сельчане, равно как и разницу между зажиточным крестьянином и кулаком. Кулак — не крестьянин в основе своей, даже если выезжает на пашню. Кулаки — это сельская буржуазия, богатеющая за счет эксплуатации односельчан, причем кормовой базой для нее служат в первую очередь бедняки — середняк брать взаймы не пойдет, у него свое есть.»

Про автора
Олександр Золотухін
Організатор Дискусійного клубу Полтава
Олександр Золотухін
532
Останні публікації